Ни для кого не секрет, что нынешнее IT-сообщество уже давно с головой погрузилось в лихорадку стартапов (чему кризис не особенно мешает), я лично не знаю ни одного человека из моего круга общения веб-ориентированных специалистов, который не имел бы своей гениальной идеи. Кто-то уже начал и с горящими глазами проводит ночи за программированием, некоторые вяло копаются в начатом год-два назад. Не хочу судить хорошо это или плохо и рассуждать о том, куда кто катится, просто хотелось бы рассказать одну историю из жизни стартаперов, выводы из которой предлагаю сделать самостоятельно.

Собственно, поведать я хочу о том, как группа товарищей едва не получила инвестиции, которых она по всем признакам ну никак получить не могла, попутно развалив компанию. Имён, названий и дат называть не буду, дабы не скомпрометировать участников, ну и просто хотелось бы рассказать эту историю в обезличенном варианте (хотя участники событий себя, конечно же, узнают). Рассказ будет длинным, приготовьтесь.

Предыстория

Случилось мне работать в одной маленькой компании с тремя небольшими веб-проектами, которые приносили стабильную прибыль. Управлялась компания амбициозным, на тот момент удачливым, но ничего не понимающим в веб-технологиях директором. По сути, основную прибыль приносил один проект, который был чуть ли не первым в своей нише, имел хороший трафик и отличные задатки лидера направления. Но как уже упоминалось, директор компании был далёк от реалий рынка и находился перманентно в мечтах о многократном увеличении прибыли с помощью штамповки проектов по шаблону своего первого и успешного флагмана.

Я пришёл в компанию как раз в тот момент, когда люди, сделавшие первый проект, расплевались с директором и компания прибывала в глубокой депрессий – деньги вроде капают, но проекты стоят на месте– что программисты, что менеджеры предоставлены были сами себе, без страха сидели на одноклассниках и без упрёка резались в казуальные флеш-игры.

Моя первоначальная задача состояла в том, чтобы разнести курятник технического отдела, наладить его работу и приступить к развитию проектов в нужном направлении. Задача была интересной, и приступил я к ней с максимальным энтузиазмом. На исходе 6 месяцев работы результаты меня вполне удовлетворяли, перспективы были самые радужные, даже не смотря на очень специфический подход директора компании к работе – человека он мог уволить в один день, планы менял по несколько раз в неделю (иногда и за один день мог мнение поменять), ну и в целом большую часть дня не знал чем себя занять.

И в этот момент подхватил он стартаперскую лихорадку – загорелся идеей получить инвестиции, причём ни под какой проект, ни каким образом – понятия не имел.

Пришествие пророка

Познакомился мой директор с одним товарищем, причём познакомился очень оригинальным способом – за игрой в онлайн шахматы (см. не знал чем себя занять). Назовём его товарищ С. Уж не знаю каким образом, но зашёл у них разговор про бизнес и инвестиции. Оказалось, что товарищ С. имеет некоторый опыт в инвесторских кругах и сам имеет некоторое отношение к ним. Следующий месяц они провели в упоительных разъездах по ушам друг-друга и настроили таких планов, что я, когда услышал, не знал что делать – увольняться или смеяться.

Миновал добрый десяток наибредовейших идей и безнес-планов, наша совместная работа напоминала несуществующий фильм с Чарли Чаплином про пожарных и пироманьяков – два товарища бегали под весёленькую музыку и разжигали там и сям огонь бредовых идей, а я бегал за ними в смешной пожарной форме и тушил их. Первое время это было весело, затем стало жаль потерянного времени. Больше всего я ждал, когда этот театр абсурда закончится и я смогу вернуться к своим основным задачам. Закончилось всё, как ни странно, довольно неплохой идеей сервиса, который в силу своих особенностей должен был составить конкуренцию «Яндекс.Маркету». Тут же был написан беспомощный и совершенно не имеющий отношения к реальности бизнес-план. Цифры в нём брались с потолка, данные были настолько чудовищны, что только совсем далёкий от веба человек мог им поверить, оставалось только надеяться, что инвесторы не умрут со смеху.

Все на фронт

Для многих это может оказаться сюрпризом, но поиск инвестиций – довольно затратный процесс. Поездки, встречи с людьми (встречи с нужными людьми не бесплатны), услуги аудиторов и юристов, сам товарищ С. работал не только за будущую долю, но и за ежемесячную зарплату. На тот момент мой отдел состоял из трёх программистов и нескольких удалённых сотрудников. В целях экономии и перераспределения ресурсов для новых целей было принято решение всех уволить, мне поднималась зарплата, работающие проекты переходили исключительно на поддержку жизнедеятельности, моя задача состояла в технических консультациях, написании ТЗ и прочей документации, встречах с техническими специалистами со стороны потенциальных инвесторов. Работа нескольких месяцев была похоронена, созданная с огромным трудом команда распущена. В компании меня удерживали только греющая карман немаленькая зарплата и острое желание всё же стать свидетелем развязки этой в какой-то степени абсурдной, в какой-то степени весёлой истории. Ну и, признаюсь, даже у меня появилась призрачная надежда, что из этого может что-то получиться.

Дальше были месяцы подготовительной работы, забавные беседы глухих со слепыми, несколько поездок к западным инвесторам и финальная весёлая поездка к одному из крупнейших европейских венчурных инвесторов в сфере интернет-проектов.  {прим. Стас: здесь был конец первой и начало второй части}

Первые блины

Итак, директор с товарищем С. отправились в Лондон, встречаться с воротилами бизнеса. Расчет был такой – люди, к которым отправились наши делегаты, в интернет-бизнесе разбирались слабо, кризисом в те времена и не пахло, истерика вокруг прибылей стартапов была на пике. Стоит заметить, что на тот момент из технической документации были только наброски идей и общее описание, в котором в общих чертах обрисовывались рамки проекта. Плюс смета на первичные расходы и примерная стоимость разработки на первые два года жизни.

Как я понял в дальнейшем из общения с людьми с большими деньгами, но невеликими познаниями в предметной области – пугать их техническими заданиями и гиковским сленгом категорически нельзя. Главное, что они хотят видеть – это сколько денег им нужно вложить и в каком месте они начнут получать прибыль. По неопытности я пытался рассказывать о технической стороне проекта, но в итоге понял, что популистские громкие заявления куда полезнее для создания общего впечатления (а именно оно ведёт к разговору о деньгах). В этот момент я так же понял, что все эти бредовые обсуждения на этапе рождения идеи продукта были не такими уж и бредовыми, возникло ощущение, что эти люди все сумасшедшие и, видимо, поэтому такие богатые.

Я немного отвлёкся. Из Лондона вернулись ни с чем – как оказалось (!) хорошо было бы сделать какую-никакую презентацию и документ под названием Due Diligence. Мои надежды на профессионализм и какие-либо познания в инвестиционных вопросах товарища С. рассыпались о стену фактов. Но, как ни странно, несколько серьёзных людей из Лондона всё же заинтересовались проектом и готовы были встретиться ещё раз, как только появится хотя бы Due Diligence.

Ещё один пророк

Какими-то правдами и неправдами товарищ С. вышел (а может и всегда был знаком, только в таком случае не понятно, почему не знал простейших вещей в деле привлечения инвестиций) на одного достаточно известного и влиятельного американца, который уже лет 15 как пустил корни в России и довольно успешно занимается бизнесом в регионах. Через него планировалось выходить на представителей серьёзных инвестиционных фондов и он же был готов стать кем-то вроде гаранта и поручителя, без которого серьёзные люди разговаривать ни с кем не хотят. Назовём американца товарищем Р. Он был так же председателем одного нишевого инвестиционного фонда, интересов в интернете не имевшем, поэтому вопрос об инвестициях его фонда не стоял.

Товарищ Р. открыл нам глаза на многие вещи (тот же Due diligence), отговорил директора и товарища С. искать денег среди фондов другой направленности и тем более серьёзных, но не разбирающихся в предметной области людей с деньгами. Инвестиции от них получить действительно намного легче, но в дальнейшем спрос по результатам будет совершенно иной, так же обязательно будут попытки контроля и проникновения в оперативное управление компанией. Ну и не стоит забывать, что эти люди часто связаны с криминалом (в чём я нисколько не сомневался после некоторых встреч и общения с представителями заинтересованных инвесторов этого типа). Напротив, фонды, ориентированные на интернет-проекты, могут стать не только источником денег, но и источником дельных советов и возможно уберегут от многих ошибок на начальном этапе.

Тяжело в учении

Работа пошла веселее, но и намного напряжённее. Кроме стандартного набора документов постоянно требовались какие-то уточняющие и проясняющие некоторые вопросы материалы. Часто случалось так, что мне в 10 часов вечера звонил товарищ С. и просил подготовить тот или иной документ к утру. Один раз он разбудил меня в час ночи и сказал, что рядом с ним сидят 5 человек из такого-то фонда – телефон он ставит на громкую связь, а мне нужно кратко рассказать о технических аспектах проекта и ответить на некоторые вопросы.

Вместо рабочего прототипа было принято решение нарисовать макеты дизайна – на разработку не было ни ресурсов, ни времени. Нарисовали макеты основных страниц (всего получилось около 10 макетов), дизайн получился очень удачным – я смотрел на макеты и верил в жизнеспособность проекта всё больше и больше. Макеты я выложил на домен проекта и перелинковал картинки таким образом, что возникло ощущение перехода по разным страницам сайта. Как оказалось, решение оказалось очень удачным – впечатление производило весьма положительное. Багов, по известным причинам, не было, всё красиво и аккуратно, плюс интригующая недосказанность. Всё это вызывало желание поскорее проект сделать и самим по нему полазить.

Едем дальше

Через какое-то время товарищи С. и Р. вышли на один очень известный венчурный фонд, поднявший уже не один успешный веб-проект. После нескольких раундов переговоров, в которых я участвовал только через генерируемую мной документацию и телефонные разговоры (тот самый звонок в час ночи), нас пригласили на финальную презентацию с участием учредителей фонда в штаб-квартиру, базирующуюся в одном маленьком красивом европейском городе.

Это было просто сумасшедшее ощущение случившегося невероятного, я до последнего отказывался верить в то, что вся эта мышиная возня может привести к чему-то подобному – мы едем к САМИМ! Я уже в мыслях начал строить планы сначала на свою будущую зарплату, затем на долю от продажи компании (до этого момента я называл её «дуля») — сейчас очень смешно вспоминать.

Какое-то время я жил во Франции и соответственно неплохо говорю по-французски (из-за этого сильно путаюсь при разговоре по-английски), большая часть учредителей так же франкоговорящие – таким образом решили, что свою часть презентации я буду вести на французском. Сначала я расслабился, но потом понял, что весь свой основной профессиональный опыт я получил уже будучи в России и знаю большую часть терминов либо по-русски, либо по-английски. Это был шок – говорить вроде говорю, но по делу и сказать ничего толком не способен. Что было делать, пришлось месяц изучать французскую википедию, писать и заучивать речи, выдумывать вопросы и готовить на них ответы. Волновался и переживал страшно, невыносимо было думать, что я могу запороть дело целого года своим косноязычием.

Накануне поездки все вдруг осознали, что презентация у нас ужасна. Большую часть ночи перед вылетом, в электричке до аэропорта, в аэропорту, в самолёте – мы переписывали презентацию. Параллельно я мучительно зазубривал свои речи. Прилетели измученные, заселились в отель, со стеклянными глазами в 8 часов вечера вышли в холл выпить чего-нибудь и стали дожидаться товарища Р., который специально между встречами прилетел из Англии.

Прилетев, первым делом товарищ Р. раскритиковал презентацию и сказал, что так не пойдёт, надо всё переделывать. Выжав из себя непонятно откуда взявшиеся силы, мы с товарищем С. до двух часов ночи переписывали презентацию. Зайдя в свой номер, я думал, что упаду без сил и засну прямо в одежде в метре от кровати. Какой там! Я не спал почти всю ночь, снова репетировал и заучивал свои речи и ответы на вопросы, тренировал произношение.

Страшный суд

На какое-то время я всё же забылся сном, но тут зазвонил будильник и я на ватных ногах с полным ощущением, что меня ждёт страшный суд, поднялся с кровати. Снимая с вешалки выглаженные костюм и рубашку я с ужасом понял, что забыл дома ремень от брюк – это был апогей того кошмара, который преследовал меня уже целые сутки. Застегнув пиджак и с облегчением отметив, что штаны с меня хотя бы не сваливаются, я отправился вниз, где уже во всю отпаивались кофе директор, товарищ С. и вечно весёлый и добродушный товарищ Р. Встреча была назначена на 10 часов утра.

Мы приехали в красивый особняк, в который совсем недавно переехал фонд, милая девушка провела нас на третий этаж и предложила кофе. Напряжение у всех, кроме товарища Р. было нереальным – мы нервно травили анекдоты и убеждали друг-друга, что вот сейчас мы им покажем (сначала презентацию, потом кузькину мать, либо наоброт). Появилась всё та же милая девушка и растеряно сообщила, что встреча перенесена на 12 – об этом товарищу С. был направлен e-mail.

Мы с некоторым облегчением отправились в кафе на поздний завтрак и вот тут нас всех отпустило. Нам стало может и не всё равно, но намного легче, напряжение отступило и вернувшись в 12 часов на встречу я был уже во вполне хорошем и боевом настроении духа.

На встрече присутствовали все партнёры фонда, если мне не изменяет память – 6 или 7 человек. Вступительная речь товарищей С. и Р., вступительная речь директора на ужасном английском, начало презентации. 2 или 3 человека со скучными лицами смотрели на слайды, один вообще смотрел куда-то мимо нас и думал о чём-то своём, в этот момент мне показалось, что смысла продолжать нет, всё пропало. Но как-то так получилось, что разговор понемногу увлёк всех участников, мы спорили, смеялись, все мои заготовленные речи и ответы совершенно не понадобились. Я на ходу адаптировал архитектуру под каверзные вопросы, выдавал приходящие по ходу беседы идеи за наши секретные заготовки (по моим наблюдениям финансовые вопросы решались товарищем С. подобным образом), ну и в целом всё прошло очень легко и в хорошей атмосфере.

После трёхчасового разговора партнёры удалились на совещание, через 10 минут они вернулись и один из старших партнёров сказал нам: «We will give you money». Эйфория после приглашение на презентацию была ничем в сравнении с тем, что я почувствовал в этот момент. Мы вышли из здания, сели в такси, приехали в отель. Всё это время мы глупо улыбались и не знали что сказать. В лифте наш директор, который исключительно редко проявляет эмоции и в целом хочет быть похожим на сурового мафиози, обнял нас по очереди, похлопал по спине и сказал «вы молодцы, мы молодцы!». В течение всего последующего вечера разногласия, обиды, усталость, всё отошло на второй план – мы ужинали в одном из лучших ресторанов города, пили отличное вино и искренне радовались нашему невероятному успеху. В отеле я пообщался с глазу на глаз с товарищем Р. — как я и ожидал, он оказался исключительно умным и интересным человеком, общение с ним стоило каждой минуты сложностей во всей этой истории. Больше всего меня удивило то, что товарищ С. и директор совершенно его не слушали в некоторых вопросах, а могли бы избежать очень многих проблем. На следующий день мы гуляли по городу, строили планы на будущее, спорили о нюансах организации новой компании. В Москву возвращались победителями.

Ответный визит

Когда эйфория успеха утихла, мы стали готовиться к последующим шагам, так как обещание на словах «дать денег» не значило почти ничего (хотя слово уважаемых людей, как известно, дороже денег). Дальше мы подписывали так называемое «соглашение о намереньях» и нас ожидал ответный визит представителя фонда, тщательное исследование наших дел, обсуждения подробностей сделки, юридических и прочих тонкостей. Прогноз товарища Р. на тот момент был 90%, что деньги всё же дадут.

Приехали представители фонда, было несколько встреч без моего участия. Через какое-то время меня вызывает директор – фонд отказался. По его словам из-за того, что не сошлись во мнениях по поводу разделения долей. Может это и так, а может причины другие. Может, с финансовой отчётностью что-то не так было, может, при более обстоятельных обсуждениях вскрылась некомпетентность директора и товарища С., а может на волне успеха действительно решили поторговаться, а ребята не простые – с ними такое не проходит. Мне остаётся только предполагать, но результат остаётся прежний – облом.

Заключение

После этого были ещё несколько попыток переговоров с фондами, параллельно взялись за старые проекты, потому что деньги закончились, но было уже поздно – лезть на скалу без страховки рисковое мероприятие, если сорвёшься – второго шанса не будет. У компании было две дороги – бросаться с головой в инвестиционную гонку, либо ставить на ноги существующие проекты. Для себя лично я вынес из этой истории огромное количество уроков и бесценный опыт, соответственно не жалею ни секунды, хотя надежды и не оправдались. Если попробовать выбрать главный урок этого периода жизни, я бы не смог выбрать между двумя – ничего не бывает зря и всегда стоит попробовать.